Точка опоры. История знакомства

Анфиса всегда была активисткой. Именно она успевала и организовать её в общем-то пофигистичной группе забор учебников в более удобное время, чем запланировали наши библиотекарши, и вытащить большую часть однокурсников на посиделки в кафе. Она убеждала всех присоединиться к КВН вопреки слухам о том, что это наипрямейший путь к отчислению, и она же первая записывалась на разного рода факультативы, кружки и экскурсии. Это был некий вихрь, хаос, заключённый в одном единственном человеке. В общем, как говорилось в старой рекламе, она стремилась брать от жизни всё, благо сил у неё на это "всё" хватало.

Сергей был не таким. Тихий, спокойный, размеренный, он избегал слишком шумных мероприятий, с интересом изучал основы информатики и жил, казалось бы, в своем собственном мире, потревожить который извне не мог никто. Долговязый и жилистый, внимательно наблюдающий и четко выполняющий все задания. В его мире хаоса не было, если только его не создавали некоторые особо одаренные преподаватели. И эти два мира, казалось, пересечься не могли... Пока не случилась очередная экскурсия.

Экскурсия была в больницу, где очередной почетный профессор гордо презентовал детище своей частной фирмы: компьютерную систему специально для больниц, благодаря которой пациентам требовалась только магнитная карточка, и каждое отделение сразу должно было знать, кто они и какие процедуры им нужны. Беда была в том, что мать Анфисы работала как раз в этой больнице, и уже вторую неделю крыла эту систему на чём свет стоит. Анфиса была с детства очень честной девочкой, поэтому в какой-то момент она не выдержала, и честно сказала подруге, что эта их система на практике - "дерьмо на палочке". Как часто в такие моменты бывает, почетный профессор как раз закончил очередную самодовольную фразу и решил выдержать паузу, ожидая восторженные реакции студентов. В полной тишине реплику Анфисы услышали абсолютно все.

Сергей удивлённо уставился на однокурсницу, которую доселе не особо замечал. В голове его билась только одна мысль: "что это за придурошная, и откуда она вообще может знать, дерьмо эта программа или нет?!" Профессор побледнел, потом покраснел, несколько раз фыркнул, привел дыхание в норму и заикаясь потребовал от студентки объясниться. Анфиса объяснила, довольно последовательно перечислив всю критику к программе, которую слышала от матери. Профессор снова побледнел, потом побагровел, снял пиджак и остаток экскурсии вел себя заметно тише. Сергей же для себя отметил, что видимо, придурошная не настолько уж и придурошна. По крайней мере, её точка зрения звучала достаточно логично.

С тех пор Сергей стал как-то каждый раз замечать Анфису на парах. Она была вечно чем-то занята, с кем-то договаривалась, что-то обсуждала, махала руками, спорила и очень заразительно смеялась. Казалось, улыбаться она вообще не умела, сразу же переходя к смеху, при том, она умудрялась смеяться всем телом. Смех зарождался у неё в глазах, сотрясал её всю и вырывался наконец наружу. Это завораживало.

Анфиса рано или поздно, конечно же заметила, что за ней наблюдают. Она была даже не против: Сергей ей нравился, хоть и был таким скромнягой. То и дело они перебрасывались парой слов на перемене или в столовой. Когда у Сергея появилось какое-то совершенно не передвигаемое дело, из-за которого он не мог посещать первую пару по четвергам, именно Анфиса стала брать раздаточный материал и на него, а также копировать ему свои конспекты.

- Зато так я точно знала, что он у меня в руках! - говорит Анфиса много лет спустя, сидя в моей гостиной и рассказывая мне их историю любви для нашего проекта. Сергей переводит свой ничего не упускающий взгляд с меня на неё и криво усмехается, но молчит.

То было время до сотовых телефонов. Много передвигающийся пешком Сергей в назначенное время всегда звонил из автомата своим родителям. И однажды он решил, а почему бы не позвонить и Анфисе. С тех пор началась телефонная часть их романа. Сергей днём собирал монеты, чтобы их было достаточно на звонки всем, и два раза в неделю в одно и то же время звонил ей, всегда начиная с одной и той же фразы: "Ну, Солнышко, как у тебя дела?"

Анфиса достаточно быстро разглядела эту закономерность, и отныне два раза в неделю в назначенное время всеми правдами и неправдами вилась вокруг телефона, чтобы точно снять трубку раньше родственников и обязательно услышать такой родной голос.

Современные люди, пожалуй, уже начали забывать, каково это было, без сотовых телефонов, без возможности что-то написать в любой момент, послать фото, геолокацию и тому подобное. А наличие одного единственного проводного телефона на всю семью с гонкой, кто раньше снимет трубку, нынче можно увидеть разве что в старых фильмах. А чего стоило то самое ожидание, когда по факту нет возможности позвонить или написать первой! О, пожалуй, это придавало отношениям в те годы свою особую изюминку, безнадежно утраченную в век мессенджеров и карманного интернета.

- Понимаешь, тогда были проводные телефоны, по одному на квартиру... - пытается объяснить мне Сергей, напрочь забывая, что несмотря на мой возраст и всё детство в разъездах я такие телефоны застать успела.

Сергей с Анфисой о чем только не говорили и по телефону, и в живую. Когда погода стала получше, они ходили гулять в разных парках и по набережной, а Анфиса уже втихаря фантазировала, а каково бы это было выйти за него замуж и с ним жить, ну, или хотя бы пригласить его к себе на дачу. Увы, Сергей был невероятно корректен и дальше разговоров и прогулок почему-то не заходило.

- Наконец я не выдержала, - рассказывает Анфиса, - мы пошли гулять и я ему сказала, что либо мы двигаемся дальше, либо надо всё прекращать! И он выбрал дальше. До сих пор не пойму, чего он тормозил!

- Так ты же сама мне сказала, что у тебя парень есть, я и не наглел!

Анфиса довольно быстро прячет первое удивление и с воровато-хитрым выражением глаз прикусывает губу. Да, мол, был парень, и сплыл. Куда - история умалчивает, а о том, был ли мальчик на самом деле вы можете гадать точно так же, как и я. Факт остаётся фактом: Сергей проявил чудеса терпения и сдержанности, дожидаясь, пока Анфиса официально даст ему добро на ухаживания.

- Ну да, люди его типа личности действительно невероятно терпеливые, - не удерживаюсь от замечания я.

- Это так, я мог бы и дольше ждать, - спокойно соглашается Сергей.

- А знаешь, что меня в своё время возмутило? - аж подпрыгивает Анфиса, - мы пошли на какое-то мероприятие, и он меня так сзади обнял, положил свой подбородок мне на затылок и выдаёт: "Это хорошо, что ты короткая, вид мне не закрываешь!" Это как такое вообще можно говорить?!

- Сергею - запросто! - улыбаюсь я, - он всё воспринимает практично.

На слове "практично" возбуждаются оба, начиная активно мне поддакивать, и говорить, что практичность - Серёжино всё. Эпизод с бывшим парнем Анфисы успешно забыт.

Спустя какое-то время Анфиса сказала Сергею ничего не планировать на 21 мая такого-то года. Это было ровно через три года после того, как они официально начали встречаться.

- Он хоть знал, почему ничего не планировать? - не удерживается мой муж.

- Думаю, да, - пожимает плечами Анфиса

- Даже если бы сразу не догадался, подготовка и все её пожелания к этому дню были очевидными, - улыбается Сергей.

- Вот ты у меня порой такой умник, что аж жуть! - взвивается Анфиса, - знаешь, как он меня машину водить учил?!

- Это было легендарно... - кивает Сергей.

- Вот скажи мне, ты знаешь, что такое защитные объекты и вспомогательные объекты? - стремительно перебивает его Анфиса.

- Э... Не припомню, чтобы мы это учили, но я на права сдавала на Кипре, а там из теории требовалось только знать названия знаков ПДД, даже без их функции.

- Не переживай, у нас это тоже никто не требует, а этот зараза, зануда, до слез меня довел, спрашивая, что это такое!

- Я думал, тебе будет полезно...

- Да, поэтому теперь я знаю, что зеркало, помогающее видеть, кто несётся из-за угла, называется вспомогательным объектом!

Так они и жили уже много лет вместе. Анфиса была в восторге, что Сергей регулярно ездил в отпуск в её любимую но ни разу до знакомства с ним не посещенную Италию, и в шоке, что за столько лет он так и не выучил язык. Она тут же бросилась язык изучать, но тоже толком его так и не выучила. Зато благодаря ей Сергей стал узнавать Италию с совершенно новой стороны. Они часто напоказ поругивались и Анфиса изображала, что переходит к рукоприкладству, а Сергей изображал, что боится. И даже сейчас было видно, что они просто не разлей вода.

- Анфиса, а что ты больше всего в Сергее ценишь?

- Надёжность. Он - моя точка опоры, и всегда ею был, даже когда на мою макушку подбородком опирался.